престиж упал?!

Менее полугода назад собеседник, с которым я разговаривал, умер. Но интервью с которым вы сейчас читаете, остается актуальным и поныне. Кто бы знал, что он умрет от проблем с сердцем, операции на котором он делал сотни тысячам человек Кызылординской области.
Из лида той самой публикации…
…мы решили более конкретно поговорить о врачах, подготовке специалистов в данной сфере, вспомнить немного из истории кызылординской медицины середины 80-х годов прошлого века. И нашим собеседников стал хороший врач, хирург городской больницы №1 Амирхан СЕИЛХАНОВ. Свел с ним случай, который оказался очень хорошим. А что хорошо, значит, имеет право на голос, и быть услышанным.
И прежде чем начнем наш разговор, немного расскажем об Амирхана Сеилхановиче. Родился он в 1953 году, в поселке Теренозяк одноименного района. После окончания школы в 1970 году, молодой Амирхан поступает в сельскохозяйственный техникум, оканчивает его с отличием, получив красный диплом. В 1978 году претворяя свою мечту, поступает в Карагандинский государственный медицинский институт, сдав всего один экзамен. После окончания вуза в 1984 году, возвращается в Кызылорду, начинает с интернатуры городской больницы №1, да так и остается здесь, через год получая статус врача. И одновременно заведуя отделением радиоизотопной диагностики, вплоть до 2006 года. Эта лаборатория, срок которой всего десять лет успела проработать все двадцать, прежде чем ее демонтируют в 2006 году, а отделение закрывают. И сейчас таких лабораторий в Казахстане всего две.
Наставники и практика
С того же дня пребывания работаю хирургом, в отделении общей хирургии, когда заведующим отделением был Мырзагулов Орынтай Мырзагулович. Мой наставник и учитель, он сейчас руководит собственным ТОО «Авиценна». А в данное время его сменил Фотияди Юрий Кузьмич. Он тогда был старшим ординатором. За те годы, что Юрий Кузьмич «у руля», мы в год, как минимум делаем от тысячи операций, иногда 1200-1300 операций. Это все виды операций – на печени, на желудке, органах грудной клетки, несколько операций на сердце и др.
Сейчас, наш собеседник врач первой категории, которых всего четыре. Высшая, первая, вторая и третья. Последнюю получают те, кто окончил вуз. Но, чтобы стать выше, как оказалось трудового стажа бывает мало, здесь еще необходимы определенный уровень знаний, и большой объем практической работы, то есть операций. И прежде чем претендовать на новую категорию, врачи пишут отчет за всего годы практики – сколько операций было сделано, какого рода, что было предпринято и другое. И так, получилось, что в начале трудовой деятельности у нашего собеседника за пять лет работы был опыт чуть больше пяти тысяч операций. На комиссии ему не поверили, спросив, вы, что единственный в больнице хирург? Оказалось, что двое их, вместе с заведующим отделением Юрием Кузьмичем. Все больные тогда переходили через них, вот и приходилось сколько проходило столько и оперировать. Так нарабатывался опыт, а число больных уменьшалось. Тогда, как в других медучреждениях, где хирургов было много, на каждого поменьше выпадало операций, и соответственно был мал багаж знаний и опыта.
Выбор профессии
Задав банальный вопрос, рассчитывал получить и банальный ответ. Оказалось, нет, не с проста стал врачом, да еще и хирургом Амирхан Сеилханович.
— А как получилось, что Вы стали хирургом?
— Во время учебы в техникуме на первом курсе, у меня был товарищ, звали Бекежан. Мы с ним на лето в стройотряд уехали, а когда осенью вернулись, разъехались по домам. А утром звонит его сестра, и говорит, что Бекежан умер. – Как умер? – говорю, — а она – Домой пришел, лег спать, а утром не проснулся. Позже выяснится, что у моего товарища было высокое давление, и той ночью произошло кровоизлияние в головной мозг, отчего он и скончался. И тогда я дал себе обещание буду хирургом. И поэтому пока учился в институте, посещал все медицинские кружки, библиотеки, старался узнать как можно больше об этой профессии, так я и стал хирургом.
И уже тогда моя первая операция прошла в стенах института, на шестом курсе. А когда приехал в Кызылорду, у меня на счету было 112 свободных операций сделанных в институте. Это аппендицит, грыжа, вскрытие и другое. А остальное все здесь. Я приехал сюда в интернатуру в первых числах августа, и кроме меня были еще несколько молодых ребят. И вот однажды в к интернам заходит заведующим отделением Орынтай Мырзагулович и спрашивает, кто будет самостоятельно оперировать, все ребята молчат, ну я и сказал – я! Пойдем, сказал он, мы пошли. Вымыли руки, облачились, и прочее.
И тогда на операции я получил одно-единственное замечание от него — когда рану зашиваешь, другой край кожи нужно держать пинцетом, а я рукой только полез, а он раз по руке ударил. Операция закончилась, идем в кабинет, а там Марат Карибаевич, Юрий Кузьмич, он и говорит, вот из всех интернов он единственный будет оперировать самостоятельно. Так я получил путевку в профессию. Это случилось 3 августа 1984 года, а Мырзагулов стал моим наставником и учителем. Немало полезного я узнал еще и у Юрия Кузьмича, он уже тогда, в 84-м имел стаж в 15 лет, а сейчас готовится к выходу на пенсию.
Немного из истории
Нас интересовало то, как в советские годы шла подготовка будущих врачей.
— В советское время была возможность выехать в ту страну и поступить в тот вуз, где ты хотел учиться. Я свою специализацию, через два года работы в больнице проходил на Украине, в Киеве, там медицина была поставлена на уровень выше, чем в других республиках, достойно занимая второе место после Ленинграда. А тогда ленинградская школа считалась одной из лучших в сфере здравоохранения. Москва же была своего рода проходным двором. Именно в Ленинграде или Киеве стоило пройти специализацию, чтобы понять лучше и быть не может. Когда я оттуда вернулся, то долго рассказывал, какая там аппаратура современная для того времени, какие операции делали, и это казалось чудом. И если сравнивать в те времена состояние медицины нашей области и Киев, то можно сказать, что мы отстали лет на двадцать пять, не меньше. Уже тогда, в 1986 году, в Киеве я увидел томограф, тогда как у нас такая аппаратура появилась всего несколько лет назад.
Но сейчас, у нас стали лучше перспективы и мы можем рассчитывать на хорошее. И если в том же, 86-м году у нас на всю область был один аппарат УЗИ, в роддоме, то сейчас они есть везде. Это хорошо. В этом плане мы явно прогрессируем, появилось немало новых технологий и аппаратуры позволяющие делать многие операции более эффективными, безболезненно и оперативно.
Молодые кадры
Наш собеседник посетовал, что сейчас среди врачей практически нет молодых хирургов. Наверное, молодежь боится той ответственности, если что-то случится с пациентом. И совсем другое дело, когда ты сидишь в поликлинике и выписываешь рецепты и направления. Если и ошибешься это не страшно. В хирургии у нас жесткий кадровый дефицит. Конечно, хотелось бы, чтобы в хирургию приходили люди с желанием работать, помогать людям, знающие и толковые. Пусть даже талантами не обладает, не вундеркинд, а просто человек. Врач должен сделать все, чтобы помочь и спасти пациента. Никак не иначе.
— У вас есть молодые хирурги в отделении?
— Нет, только те, у кого стаж уже 10-15 лет, не меньше. Не идут молодые в хирургию. У нас, как ведь, например, поступил пациент с ножевым ранением, ты все сделал, что мог, но рана оказалась не совместимой с жизнью, бывает такое, и человек умирает. Если умирает, тебя сразу в прокуратуру вызывают, словно именно ты и убил этого человека. Не тот кто ударил ножом, а ты, кто пытался спасти, но не смог. И начинается, два-три месяца ходишь объясняешь, что сделал все возможное. Но полученные раны оказались не совместимыми с жизнью. Свою оценку дает судмедэкспертиза, что да, помощь была оказана в полном объеме, своевременно, но полученные травмы и раны оказались смертельными. И только тогда прокуратура отстает от нас. И получается, что виноватым можем стать не тот, кто ударил ножом, а мы – врачи. Такое один раз услышат молодые, и все, никто не пойдет в хирургию. И падает так, постепенно и незаметно престиж этой профессии.

Одной из проблем медицины кызылординской области наш собеседник назвал потерю преемственности поколений, когда политика одного руководителя вместе с его наработками, иногда и командой, переходила к его преемнику, и так постепенно набираясь опыта, совершенствовалась система. А руководителя тогда занимали свои посты, как минимум десять лет. А сейчас наблюдается чехарда, постоянные перестановки, и каждый новый глава по-своему видит будущее медицины.
Что еще важно, шел постоянный подбор кадров, искали лучших, обучали молодежь, чтобы она (это уже с прицелом лет на десять вперед) заменили своих наставников и старших товарищей.
Продолжая вспоминать некоторые момент образования советского периода…
— В советское время подготовка, обучение кадров было лучше чем сейчас, например, собиралась группа из тридцати человек, и в первые пять-шесть месяцев шел отсев, уходили, не выдержав четыре-пять человек, оставшиеся обязательно заканчивали учебу, становясь теми, кем хотели стать – выбирали свою специализацию и шли по ней до конца. А сейчас, когда все образование стало платным, уже ни имеет значения, как он учится, главное посещает занятия, платит за учебу, а есть ли у него желание работать потом, стремится ли к своей мечте – стать лучшим в своей профессии – это пропало. На мой взгляд, медицинский институт не должен быть платным. Наоборот, нужно сделать как на западе. Там первый курс – подготовительный – платный. Потом сдаешь экзамен по своей специализации, и после этого, если все отлично, ты обучаешься за счет государства, получаешь стипендию. И эти люди действительно выйдут из стен вуза специалистами. А у нас на первом плане деньги, есть деньги – поступишь, и не имеет разницы, есть у тебя желание стать тем, за что ты платишь, или нет. Поэтому сейчас кадры очень слабые.
Сейчас все говорят, что нужно ехать за границу учиться. Выделяют для этого деньги, и прочее. А там все очень сложно и строго. Там если у врача нет сертификата, выданного ими, то его не подпустят к операции, чтобы он мог на практике узнать новые приемы и технологии. Он просто будет наблюдать за операцией по монитору или через стекло, получая комментарии. Тогда как именно на практике можно узнать больше. Но это недоступно – нет сертификата – нет участия в операции. А вдруг пациент пострадает, да и потом кто оперирует, тот и получает деньги. Даже если этот врач у себя на родине принимал участие в тысяче похожих операций, за рубежом он не имеет права оперировать без официального разрешения властей. Да и зачем им разрешать, ведь он просто приехал учиться.
Точка зрения
Не понимаю желание государства увеличить срок обучения врачей, добавить к учебе в вузе еще интернатуру и ординатуру. Это сколько лет у него уйдет, чтобы, наконец, он стал специалистом, не говоря о затраченных средствах. И в конце ожидая небольшой зарплаты. Хорошо, если это парень, он всегда может найти время, чтобы создать семью. Но совсем другое дело, когда столько времени теряет девушка, когда она уже должна создать семью, родить ребенка, и т.п. А, ведь среди врачей много именно представительниц женского пола. А врачом быть очень сложно. Это ответственность.

Реклама

Об авторе makkenzi

обычный казахский парнишка, который очень любит из себе строить умного ;))) впрочем, это не всегда бывает, иногда хочется быть бирюком незлобивым ;))) и всего ничего побыть тем, кем не хочется быть, но надо ;)))
Запись опубликована в рубрике немного обо всем... с метками , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s